— Но ты хоть озвучила им конкретные варианты, которые рассматриваешь?

— Нет, конечно.

— Чудо ты.

— А что я могу поделать? Да, я выбрала факультет по душе, да, мне было интересно учиться. Но как представлю, что придется каждое утро вставать в определенное время, работать от звонка до звонка, а возможно, и дольше…

— Можно ведь выбрать и частичную занятость, — предложил Дилан.

Все это они уже не раз обсуждали. Дилан прекрасно знал ответы Паолы на все свои вопросы. Знал он также и то, что не услышит сегодня ничего нового.

— Тебе хорошо говорить, — отозвалась Паола, — ты у нас вундеркинд. Закончил в семнадцать лет закрытую школу, да и там успел прослушать несколько университетских курсов. Учась в университете, уже открыл свое дело. Небольшое, правда, но все-таки…

Дилан подхватил:

— Потом расширил его, продал и живет на доходы от его деятельности, негодяй!

— А я, — печально вздохнула Паола, — даже и не знаю, на что гожусь…

— И училась ты для общего развития, получается.

— Получается, что так, — печально согласилась она.

— Тебе не жаль родительских денег, затраченных на твое обучение?

— Они тоже спрашивают меня об этом.

— И что же ты им отвечаешь?

— Пожимаю плечами. Делаю виноватое лицо. Обещаю задуматься и пересмотреть свою жизненную позицию.

По мнению Дилана, Паоле вовсе не обязательно было работать (а учиться — исключительно по желанию). Он считал, что Паола создана для того, чтобы приносить в жизнь окружающих радость, делиться своей жизнерадостностью и счастьем.

Счастьем, которое, подобно искристому голубому морю, так часто плещется в глазах Паолы.

Поэтому Дилан не мог со всей серьезностью относиться к подобным разговорам. Он не был заинтересован в том, чтобы Паола нашла свое жизненное призвание и наконец-то крепко встала на ноги. Потому что сама Паола нисколько не была в этом заинтересована.