Паола вздохнула.

— Лишний вес…

— Ладно тебе прибедняться. Ничего с твоей фигурой не сделается.

— Давлю на жалость, — засмеялась Паола.

— Повышаешь свои котировки, — засмеялась и Бекки. Уже за кофе с оладушками она спросила: — Так в чем же причина столь скоропалительного разрыва с Дигори?

— По правде говоря, это была его инициатива, — неохотно ответила Паола.

— Никогда бы не подумала.

— О чем?

— Что от тебя можно добровольно отказаться, дурочка.

— Дигори, видимо, так не считает, — вздохнула Паола.

— И как он объяснил причину своего поступка?

— Как-как… Толком он так ничего и не сказал. Говорил какие-то общие, малосодержательные слова.

— Иными словами…

— Иными словами, я подозреваю, что ему просто надоело.

— Что именно?

— О господи! Да что угодно. Общий быт, обязательства или даже я сама. Ну пресытился, бывает. Что ж теперь, оплакивать его до скончания дней?

Бекки пожала плечами.

— Держу пари, ты не оплакивала его ни минуты.

— В общем-то да.

— Ты делаешь поразительные успехи. Я всегда говорила тебе, что никто из них не стоит наших слез.

— А тот, кто достоин, не станет делать так, чтобы ты плакала, — подхватила Паола.

— Да, кстати… — вспомнила Бекки. — Ты уже говорила на эту тему с Диланом?

— Говорила. Собственно, почти сразу после того, как все мои вещи оказались дома.

— Интересно, что он сказал по этому поводу?

— Сказал, что Дигори осел и что я должна быть рада такому избавлению.

— Все?

— Все.

— Понятно-понятно, — рассеянно протянула Бекки, погруженная в какие-то свои мысли. Наконец она очнулась от размышлений. — И что же мы предпримем?

— Как что? Будем искать достойных нас мужчин!

— Где?

— Где угодно. К нашим услугам все побережье.