– Ты, конечно, понимаешь истинную причину, – заявил Регал,– а именно: он по-прежнему расположен к Чивэлу.– В голосе Регала слышалось отвращение.– Несмотря ни на что. Несмотря на его дурацкую женитьбу и сумасбродную жену. Несмотря на все эти неприятности. А теперь он думает, что это заставит людей относиться к нему лучше. Это докажет им, что Чивэл настоящий мужчина и может зачать ребенка. Кроме того, они увидят, что наследник тоже человек и может ошибаться, как и они сами.– По голосу Регала было ясно, что он со всем этим не согласен.

– И это заставит народ полюбить его и даст какую-то поддержку, когда ему достанется трон? То, что он зачал ребенка с какой-то простолюдинкой еще до того, как женился на королеве? – Казалось, Верити был сбит с толку этой логикой.

Голос Регала показался мне раздраженным.

– Так, по-видимому, думает король. Его, очевидно, совершенно не трогает это бесчестье. Но я подозреваю, что у Чивэла будет другое мнение относительно его сынка. Особенно если это коснется его ненаглядной Пейшенс. Но король распорядился, чтобы ты привез мальчишку с собой в Баккип, когда поедешь туда.– Регал посмотрел на меня с мрачным удовлетворением.

Верити огорчился, но все же кивнул. Лицо Баррича потемнело, и тень эту не мог рассеять желтый свет фонаря.

– Разве слово моего господина ничего не значит в этом деле? – отважился возразить солдат. – Если он захочет уладить дела с семьей мальчика и отправить его назад, неужели ему не будет предоставлена свобода действий во имя спокойствия моей госпожи Пейшенс?

Принц Регал прервал его насмешливым фырканьем: – Время для свободы действий у него было до того, как он повалил эту девку на койку. Леди Пейшенс не первая женщина, вынужденная встретиться с внебрачным сыном мужа. Здесь уже все до одного знают о его существовании, и виной этому безалаберность Верити. Нет никакого смысла прятать его. Как только королевский бастард будет признан, никто из нас не сможет похвастаться спокойствием, Баррич.