Хорошо, я могу допустить, что мои мать и отец не были в восторге друг от друга, но разве можно ожидать восторженной любви после двадцати пяти лет совместной жизни? Но они были довольны, и мы любили друг друга, а вот теперь от этого ничего не осталось, а вместо любви — только ненависть.

— Насколько я понимаю, отец просил вас перейти жить к нему, когда ваша мать собралась в круиз. Вряд ли бы он на это пошел, если бы вы не были ему нужны.

— Скорее всего, он сделал это из чувства долга, — вяло ответила Лин. — Он прекрасно знал, что я не останусь там, где живет эта особа. Кстати, из-за нее я потеряла и свой дом.

Помолчав, Морган сказал:

— Но теперь отец просит вас вернуться, так ведь?

— А я не вернусь. До тех пор, пока он не разойдется с этой женщиной, — решительно заявила Лин.

— Бегством невозможно решить ни одну проблему. Ну ладно, можете не жить в его доме, но докажите ему, что у вас есть чувство ответственности. А для этого надо вернуться в Англию.

— Зачем? Мне и здесь неплохо.

— Вы счастливы? — спросил Морган, не сводя глаз с ее освещенного лунным светом лица.

— Здесь очень спокойно.

— Я не об этом.

Помолчав, она едва слышно вздохнула и честно призналась:

— Это не совсем то, чего я ожидала. Я думала, что в кибуце будет все намного… намного проще. А здесь оказался целый маленький город с фабриками, концертным залом и кинотеатром, с домом для гостей и рестораном. Да, верно, здесь все принадлежит всем, но это не то, чего я хотела, не то, зачем приехала.

— А зачем вы ехали?

Лин встала и отошла.

— Да я и сама точно не знаю. Искала место, где я была бы кому-нибудь нужна.

— А здесь вы себя так не чувствуете?