— Нет, — ответила она, впервые признаваясь себе в этом. — Они ко мне очень добры, но я не совсем вписываюсь в этот мирок. У меня возникло такое ощущение, будто все это время я ждала, что меня отсюда заберут.

— Другими словами, вы ждали, когда вас отыщут родители. — Она молча кивнула, и Морган продолжал: — Что ж, вот они вас и отыскали. Какой теперь смысл здесь оставаться?

— Никакого, насколько я понимаю. — Лин облокотилась о дерево. — Что вы имели в виду, когда сказали, что отец просил вас привезти меня домой?

— Именно это самое. Когда он узнал, что я собираюсь в Израиль, он попросил найти вас, передать письмо и забрать вас с собой в Англию.

— Все так просто?! И ему даже в голову не пришло, что я могу не захотеть возвратиться? — возмущенно воскликнула она.

— Отец предлагает вам свой дом и свою любовь. Что еще? Прошлое изменить нельзя, Лин, можно только идти вперед. Неужели вы собираетесь жить с ним порознь? Чем дольше вы так живете, тем труднее будет сделать первый шаг на пути домой. Если вы вообще думаете возвращаться домой, то сейчас самый подходящий момент.

Она с вызовом рассмеялась.

— Очень убедительно! Он сам просил вас сказать мне все это?

Морган быстро встал, подошел к ней и уперся рукой в дерево прямо у нее над головой.

— Если я убедителен, то лишь оттого, что мне хочется поскорее увезти вас отсюда. Мне бы не хотелось задерживаться здесь долго, дожидаясь, когда вы решитесь, — довольно прямолинейно заявил он, и она вдруг опять почувствовала себя ненужной и уязвимой.

Бросив на него сердитый взгляд, Лин отошла от дерева — рядом с Морганом ей было как-то не по себе.

— Так почему бы вам не поехать без меня? Если я надумаю вернуться, я вполне в состоянии сделать это сама. В конце-то концов, я сюда сама приехала, силой меня никто не тащил, — сердито заметила она.

— Ваш отец просил не оставлять вас одну и доставить домой. А я намерен выполнить его просьбу. — Крепко взяв ее за руку, он добавил: — Пошли в деревню. Вам, может, и хорошо, но я устал.