Не как-то особенно, а просто хорошо. Каштановые волосы мягкими волнами ниспадают на шею, умные карие глаза смотрят внимательно, чистая кожа - правда, со следами излишеств чрезмерного ночного веселья. Под скучной бесформенной одеждой скрывалась красивая фигура, хотя и несовременная. Округлые груди, женственные икры, слегка толстоватые бедра. Лишний вес, который Меган никак не могла сбросить. Она радовалась хипповской моде - как здорово, что можно натягивать на себя вещи "на вырост". Вообще-то она ненавидела свое тело, свою внешность.

Да, она не дурнушка, но в сравнении с золотистыми калифорнийскими бабочками Меган Силвер просто жалкая моль.

Совсем незаметная.

Такой она и родилась. Меган была самой младшей из шести детей в католической семье в Сакраменто, еще один лишний рот, который надо было прокормить отцу, измученному тяжелым трудом электромонтера, и нервной матери, едва справлявшейся с большой семьей. Нельзя сказать, что ее обижали, - на нее просто не обращали внимания.

Меган была не такой красивой, как ее сестры-близнецы Джейн и Люси, стройные и изящные, словно газели. Она не была такой здоровой и спортивной, как три старших брата - Мартин, Питер и Эли. Меган не была достаточно яркой, чтобы вызывать озабоченность родителей. Она росла, встречаясь с симпатичными мальчиками, которых отбрасывали Джейн и Люси. Училась средне. Когда Меган сумела пробиться в Беркли и семья поздравляла ее, ей казалось, что она физически чувствует всеобщее облегчение оттого, что она уезжает из Сакраменто.

Ну что ж, взаимно, сердито подумала Меган, поддергивая рубашку, чтобы придать ей больший объем. Никогда бы мне больше не видеть ту дыру. Чего ради сидеть там и гнить заживо ?

Ну да, ты ведь решила приехать сюда и гнить в Сан-Франциско, закончил злобный, придирчивый внутренний голос.

- Ну, ты готова? - завопил Деклан. - А то мы опоздаем!

Меган в последний раз взглянула, на себя в зеркало, пожала плечами и вышла к нему.