Что скажет божий человек, такой непримиримый в вопросах чести, так слепо преданный своему изгнанному королю, найдя крестницу в облике Марии-Стэллы, оперной певицы и любовницы Узурпатора? Сможет ли он понять, сколько пришлось Марианне перенести страданий и неприятностей, чтобы дойти до этого… и от этого быть счастливой? Конечно, если бы она догнала аббата на Барбикене в Плимуте, ее судьба сложилась бы совершенно иначе. Она, безусловно, получила бы по его рекомендации убежище в каком-нибудь монастыре, где в молитвах и размышлениях постаралась бы забыть и искупить то, что никогда не переставала называть справедливой экзекуцией… но, если она часто и с сожалением вызывала в памяти доброту и нежность своего крестного, Марианна откровенно признавала, что она ничуть не сожалела о том образе жизни, который он предлолжил бы вдове лорда Кранмера. В конце концов Марианна поделилась с кузиной одолевавшими ее сомнениями:

– Я буду бесконечно счастлива отыскать моего крестного, кузина, но не кажется ли вам, что это выглядит слишком эгоистично: разыскивать его только ради расторжения брака? Мне кажется, что Император…

Аделаида захлопала в ладоши.

– Какая прекрасная мысль! Как я раньше об этом не подумала? Император, конечно, Император – вот выход! – Затем, изменив тон: – Император, который приказал генералу Радэ арестовать папу; Император, который держит его пленником в Савоне; Император, которого Его Святейшество в превосходной булле «Quum memoranda…»

– Это правда, – промолвила сраженная Марианна. – Я забыла. И вы полагаете, что мой крестный?..

– Вы будете иметь развод в руках, едва он попросит! Я в этом ничуть не сомневаюсь! Найдем дорогого аббата и… кривая вывезет: вперед к свободе!

Внезапный энтузиазм Аделаиды склонил Марианну отнести на счет шампанского ее восторженный оптимизм, но нельзя было отрицать, что старая дева права и при данном стечении обстоятельств никто, кроме аббата Шазея, не смог бы помочь… хотя неприятно было осознать, что Наполеон не всесилен. Но удастся ли быстро отыскать аббата?..