Я подумала, что Лондон горит, честное слово. А около Стрэндского моста горел тридцать один костер. Я сосчитала. Больше всего я запомнила мясников и жарящиеся окорока. Да, вот это был денек так денек! Роза, я всегда думала, что это в честь моего рождения… ну, понимаешь, это же было сразу после него — все эти костры и прекрасная говядина! Я пошла вместе с толпой народа к дому Прейзгода Бэрбона. И несколько моих камней разбили ему окна, я добросила. Кто-то в толпе спросил у соседа:» А в чем дело, вы не знаете?»Я повернулась и говорю:» А это празднуется день рождения Нелли, вот в чем дело, пусть и малость позже, но все равно это день рождения Нелли!»Они посмеялись мне в ответ, и кто-то сказал:» Ну, по крайней мере, хоть этот ребенок знает, в чем дело «. И они опять смеялись и шутили. Хотели было поднять меня на плечи и поднести поближе к костру, но я испугалась: вдруг бы им пришло в голову зажарить меня вместо окорока… Поэтому я улепетнула от них к другому костру.

— Ну и болтушка же ты, Нелл. Последи за собой. Это был конец Долгого парламента, и генерал выступил за короля.

— Это было не так уж давно. Роза, и на этот раз король вернется. Вот уж будет веселье на улицах так веселье; в парке Ковент-гарден будут гулянья, Роза, и ярмарка откроется, и танцевать будут прямо на улицах под музыку скрипача!.. Ой, Роза, мне так хочется танцевать, что я готова вскочить и плясать прямо сейчас.

— Лежи тихо.

Нелл помолчала. Потом говорит:

— Ты чего-то боишься, да? Ты боишься нового маминого» дома «? — Она прижалась к сестре. — Почему, Роза? — спросила она немного погодя с сочувствием. — Почему?

Это был один из тех редких моментов, когда Нелл признала, что она младшая сестра, и просила, чтоб ее утешили. Прежде такие моменты бывали чаще.

Роза объяснила:

— Мы должны зарабатывать на жизнь, Нелл. А у таких, как мы, девочек не так уж велик выбор.

Нелл, соглашаясь, закивала головой, они замолчали.

Вскоре она спросила: