В работе, по своей натуре, я никогда не волновалась, правильно ли то, что я делаю, относительно великой природы вещей. Я просто солдат. Тот, кто делает, а не тот, кто планирует. Мне нравится быть полезной и делать свою работу хорошо. Пока это приносит удовлетворение, не страшно, что для этого нужно что-то или кого-то принести в жертву. Я никогда не вступала в споры о моральной стороне вопроса. Не моя работа решать, кто прав, а кто нет, кто умрет, а кто останется жить. В идеале это должно быть ничьей работой, но точно не моей. Я не мыслитель. Не философ. Я девушка, которая любит быстрые тачки и крепких мужчин, дорогую одежду, не обязательно в таком порядке.

Каждый делает ту работу, которую умеет.

Я не могла заснуть. А вы смогли бы? Находясь где-то над землей под действующим землетрясением, ожидая, что случится еще что-то более страшное? Даже будучи уставшей как собака, я не могла закрыть глаза больше, чем на пять минут, ибо страх полностью овладел мною.

Итак, мы висели в небесах, наблюдая, как дорога плавится под безжалостным солнцепеком, когда меня как током ударило. Я села прямо, широко открыв глаза и моргая.

– Может ли эта штука летать? – спросила я. Как будто мы не висели в этой машине весом в тонну без всяких самолетных турбин на борту. – Ну, я имею в виду, перенестись к другому шоссе. И чтобы они не знали об этом.

Я полностью завладела вниманием Дэвида. Он даже озадаченно нахмурился.

– Ну, она не совсем пригодна для этого, но я полагаю, да.

– А что?

– А то, что, если мы оставим иллюзию нас, находящихся здесь в воздухе, я могу перенести машину к другому шоссе, и, быть может, мы выгадаем немного времени, прежде чем они нас обнаружат.

И, поколебавшись, я задала вопрос, который трудно было облечь в слова: