– Он мог бы убить нас, правда? В любое время.

Глаза Дэвида остались беспристрастно чисты.

– Он мог попытаться. И в конечном итоге ему бы это удалось. Я не могу сойтись с Джонатаном лицом к лицу. Но он не хочет убивать тебя. Если бы он хотел, ты бы уже была мертва.

Я заметила перемену в его словах. Я была той, кому угрожала смерть. Худшее, что могло случиться с Дэвидом, это то, что, пока бы машина сминалась в лепешку словно пивная банка, а мои кости хрустели, ломаясь, бутылка в моем кармане разбилась бы, и он стал бы свободным.

Джонатан, без сомнений, расценил бы это как дополнительный плюс. Что было бы довольно логично, не принимая в расчет мое чувство к Дэвиду и, надеюсь, его ко мне. Мне-то было не по себе от этой всей ситуации с хозяином и слугой джинном.

– Ты можешь его сдержать?

– Ненадолго. Если только он будет атаковать напрямую.

– Достаточно для меня, чтобы…

– Спастись, – закончил он за меня. – Я могу блокировать его, но целью стратегии является запутать следы, а не защищаться напрямую. Мы должны двигаться. Если нас прижмут, нам конец.

Я кивнула, отметив небольшие детали: белые морщинки вокруг рта Дэвида, напряжение в глазах. Для него это было тяжело. Очень тяжело. Его дружба с джинном по имени Джонатан уходила корнями в то время, когда они были людьми и дышали, умирая вместе на поле боя в темноте тумана первоистории. Он был воскрешен силой настолько древней, что она могла бы выпить жизнь из тысяч, а может быть, миллионов живых существ, чтобы создать такое существо, как Джонатан – нечто живое, думающее, сотворенное из чистейшей энергии. Даже среди джиннов он считался чем-то выдающимся, и это не просто пустые слова.

И теперь он оказался по другую сторону баррикад. По крайней мере, по другую сторону от меня.

– Мы не можем ранить его?

Дэвид удивленно глянул на меня.

– Правда?

Я не знаю, что могло бы причинить ему вред. И ничего такого, с чем бы ты захотела связываться.