— Я бы принял это пари, — фыркнул Билли. — Потому что я знаю, я видел, и…

Вдруг раздался не поддающийся описанию рев, от которого задрожали высокие сосны, а со скалистых холмов посыпались камешки и песок.

— Там! Я же говорил вам! — раздался обрадованный голосок мальчика. Но вскоре Билли отрезвила новая мысль: — А может, это крик голода? — Ему стало страшно.

— Не волнуйся. Мы здесь не для того, чтобы стать чьим-то завтраком.

Тор подвесил к седлу бинокль и потянулся проверить, заряжен ли его револьвер в кобуре на поясе. — Ребята, подайте назад! Держитесь по крайней мере в шести футах позади нас, — холодно скомандовал он, давая понять подросткам, что возражения бесполезны. — Продвигаемся дальше. Только тихо и осторожно. — И он медленно направил свою лошадь вперед.

Они выехали за сосновую рощицу, где трава была не такой густой. Тор молча отметил необычные глубокие следы на земле. Вскоре пейзаж снова сменился известняковыми горами и елями с кривыми стволами, которые, казалось, вырастали прямо из толстого одеяла тумана, плотно окутывающего подножие скал. Тор всматривался в мертвые цвета неровного скалистого ландшафта.

— И все-таки едва ли тут водятся доисторические звери, — задумчиво пробормотал он. — Скорее всего, мальчику померещилось. Да еще этот густой туман… Нат, я… — Тор внезапно запнулся: туман впереди стал рассеиваться, и там, вдали, он увидел зверя.

Первые слова, сорвавшиеся с губ Ната, были скорее молитвой, чем проклятиями:

— Бог мой, что это?

— Мамонт. — Неуверенность отразилась и в тоне, и в выражении лица Тора.

— Посмотри, какого размера эта диковина! — в унисон пробормотали спутники Тора. — Сколько в ней, босс?

— Футов четырнадцать. Четыре тонны. Плюс бивни. Эти изогнутые штуки, должно быть, тянут футов на двенадцать.