Теперь люди были всего в двадцати футах от нее. Молчаливое противостояние продолжалось. Она смотрела на них — они смотрели на нее. Изумление, страх, недоверие сменялись на этих разных, но одинаково бронзовых от загара мужских лицах.
Она решила продолжать игру. Пусть они сделают первые шаги. Пусть удивляются, гадают, обмениваются изумленными репликами — а там, глядишь, и прибудет вся группа.
Но инстинкт самозащиты взял верх. Оценивая собственные силы, она осмотрела каждого из всадников. Трое подростков не в счет. Остальные — мужчины в возрасте от двадцати до шестидесяти. Их тела, как и лица, были крепкими и сильными, как у людей, постоянно занятых физическим трудом. Она смогла бы, пожалуй, обезоружить шестерых из них. Ее взгляд сосредоточился на всаднике, под которым был гнедой жеребец с диковатыми глазами. Хотя никто еще не произнес ни слова, она не сомневалась, что этот у них — главный. Нелегко было разглядеть его лицо под черной шляпой, но она угадала в нем властную, уверенную в себе натуру. Его выделяли из всех мощное телосложение и гордая осанка.
Встреть она такого сильного и обаятельного мужчину в любом другом месте, при иных обстоятельствах, она несомненно повела бы себя как милая, кокетливая женщина. Но сейчас было не до кокетства.
Тут она заметила перемену в поведении молодых ковбоев. Это ее вина, быстро сообразила она. Молчание слишком затянулось. В то время как она изучала их, они изучали ее. Выражение недоверия и страха в их глазах сменилось старым как мир чувством — желанием обладать красивой женщиной. Увидев похотливые ухмылки на полудюжине губ, она резко сжала ошейник на шее тигра. От его оглушительного рыка лошади заметались, а на лицах людей появилось выражение более почтительное.