– За тобой, мой милый. Кто эта женщина?

– Какая-то туристка.

– Туристка? Немедленно приведи ее сюда! А я думала, она твоя знакомая. Разве ты не видел, как я махала тебе из окна?

– Я не смотрел на окна. И потом, где я мог познакомиться с американкой? – Уильям подошел к окну и оглядел безлюдный тупик. – Ушла? Вот и хорошо. Она была разочарована, узнав, что в особняк не пускают посетителей. Я уж думал, никогда не уйдет отсюда.

Указав пальцем на дверь, Питти приказала:

– Немедленно приведи ее сюда!

– Питти, твое давление…

– Ты видел ее? Видел, что на ней было?

Уильям нахмурился, припоминая.

– Кажется, пальто. Черное пальто, какие носят все женщины в Лондоне. – Уильям встревожился. Следовало бы позвонить врачу Питти и попросить его в ближайшее время наведаться к старушке. Шутка ли – Питти уже минуло восемьдесят лет, хотя в этом она не призналась бы даже королеве.

Питти с многозначительным видом подняла палец.

– Брошь! Разве ты ее не заметил? – Она всплеснула руками. – Наконец-то алмаз Торн вернулся! Вот уж не думала, что доживу до этого дня! И все-таки он вернулся – как раз вовремя, ведь с годами я не становлюсь моложе.

Алмаз Торн, желтый драгоценный камень весом в шесть каратов из копей Каппура в Индии, был излюбленным предметом разговоров Питти. Обычно, заговаривая об алмазе, она поднимала тему брака Уильяма. Хотя алмаз бесследно пропал двести лет назад, Уильяму пришлось поверить в его существование – ведь в поместье хранился портрет герцогини Торнкрест, на груди которой сияла эта драгоценность. Но Уильяму и в голову не могло прийти, что на пальто незнакомки поблескивал тот же камень. Возможно, бабушке он просто померещился. Уильям направился к телефону.

– Сейчас я позвоню доктору Холстону и попрошу его заехать…

Питти негодующе перебила его:

– Ничего подобного ты не сделаешь. Ты найдешь эту женщину и приведешь ее сюда, а я расспрошу, откуда у нее этот камень! Ступай!