Василий перестал слушать болтовню коллеги и надкусил круассан: он был наисвежайшим, начинка же прямо таяла во рту.

Василий и Петр наслаждались свежевыпеченными круассанами и английским чаем. Зашли посетители, молодая мать и девочка лет пяти, официантка направилась к ним. Петр снова не удержался:

– Так и задрал бы ей юбки…

Василий осуждающе посмотрел на приятеля, тот же ничуть не смутился, набивая рот круассанами. Неожиданно за прилавком, уставленным вазами с выпечкой и пирожными, появилась Арина.

Петр подтолкнул Василия, дабы тот обратил внимание на девушку:

– Обрати внимание… – зашипел он театральным шепотом.

– На кого?

– Да вот, за прилавком появилась сама хозяйка. Местная знаменитость, между прочим.

Василий увидел хозяйку, его поразила внешность молодой особы – она заслуживала кисти лучшего портретиста.

Девушка скользнула взглядом по залу, казалось, она равнодушно посмотрела на присутствующих, но это была лишь видимость, на самом деле она обратила внимание на двух молодых людей, сидевших за центральным столиком: один из них покраснел. Арина отметила про себя, что он, пожалуй, хорош собой – благородные утонченные черты лица, смуглая кожа и черные, как смоль, волосы, непослушные кудряшки ниспадали на лоб, отчего молодой человек казался еще более привлекательным.

«Интересно кто он? Такой симпатичный, и приятельствует с эдаким болтуном, который вечно цепляется к моей официантке…» – подумала Арина и занялась привычным делом.

– Почему знаменитость? – допытывался Василий.

– Так за ней тут все мужское население Стромынки волочится, – пояснил Петр.

– А она?

– А что она? Дает всем от ворот поворот, так-то вот. У нее, между прочим, говорят, приличное приданое, ходят слухи – тысяч десять, а может и больше.