Дело было достаточно громким, поэтому собралось множество журналистов из «Московского листка», «Полицейских хроник» и даже еженедельника «Тайны Москвы». Василий почти три года занимался своим ремеслом и журналисты, посещавшие судебные заседания давно ему примелькались. Знакомый Василия, Петр Пахомов из «Московского листка» предложил пройтись по Стромынке и заглянуть в местную кондитерскую Арины Выжиги. Василий был голоден и охотно согласился. Всю дорогу они обсуждали профессиональные дела и девиц, так как Пахомов был любителем прекрасного пола и часто менял своих возлюбленных.
Они приблизились к кондитерской, в витрине которой красовались аппетитные эклеры, «корзиночки» и булочки из папье-маше. Проголодавшиеся друзья вошли в заведение и разместились за столиком. К ним подошла миловидная девушка в белом накрахмаленном переднике:
– Что желаете, господа?
– Барышня-я-я… – нарочито протянул Пахомов, с удовольствием разглядывая румяную официантку, – нам два английских чая и две порции круассанов с бурбонской ванилью.
– Сию минуту, господа, – девушка записала заказ в блокнот и направилась к стойке со сладостями.
– Хороша! Она давно здесь работает… Смотрите: идет прямо, как плывет, и бедрами покачивает… – любовался Пахомов официанткой.
Василий усмехнулся:
– Петр, вы – прямо ценитель женской красоты, – заметил он.
– О, да. Люблю я баб-с. Грешен, сознаюсь. Согласитесь, любезный друг, без них жизнь была бы скучной и пресной. Вот скажем, сегодняшняя Екатерина Ракова – красотка, да и только! А как она уделала своего сожителя топором – живого места не осталось. А все из-за чего – из-за нее, любви-с. Так-то, дорогой мой! Уж лучше без нее, в смысле без любви…