На самом деле Счастливчик не умел драться, но он был сильным, и в этом заключалось его главное преимущество. Удары сыпались на Бобби, как град величиной с горох. Они были тяжелыми и очень болезненными - Арчер бил по самым больным местам. Но Бобби Джу не сдавался. Он падал и вставал, падал и вставал, как детская игрушка, которую невозможно положить на пол, потому что она поднимается снова и снова.

Эта драка была самым настоящим истязанием, и Бобби прекрасно это понимал. Но он понимал и еще одно: если сейчас он упадет и сдастся, то в глазах Лауриты, да и в своих собственных, он всю оставшуюся жизнь будет выглядеть неудачником. Поэтому Бобби Джу собрал оставшиеся силы и перешел в наступление. Он бил Счастливчика, не щадя кулаков, со всем отчаянием, на которое только способны люди, оказавшиеся загнанными в угол. И Счастливчик, испугавшись такого напора, сдался. Он оттолкнул от себя Бобби Джу и примирительно сказал:

- Ну все, хватит, парень. Будет. И тебя, и меня ждут девушки, которым не хочется, чтобы мы пришли с окровавленными физиономиями...

Арчер не успел закончить. Его перебила Лаура, стоящая на крылечке черного хода.

- Девушка тебя уже не ждет, Счастливчик, - презрительно усмехнулась она, глядя на Арчера. - Этой бойней на заднем дворе ты испортил мне вечер. Поэтому можешь катиться ко всем чертям.

Через несколько минут красавица Лаурита уже вытирала лицо Бобби Джу своим белоснежным платочком.

- Тебе очень больно? - голосом, не оставляющим сомнений в искренности, спросила она.

- Не-а, - соврал Бобби Джу. На самом деле тело ныло так, как будто сегодня он прокатился по всем ступеням Ньюсакса. - Почти не болит.

- Так я и поверила, - улыбнулась Лаура своей обворожительной улыбкой, от которой сердце Бобби Джу подкатилось к горлу. - Думаешь, я не видела, как тебя лупил Арчер? Он готов был душу из тебя вытрясти...