– Извините, я как-то не сообразила, что уже поздно. Должно быть, я не посмотрела на часы, когда вышла играть с детьми.

– Я вижу, с вами произошли кое-какие изменения. – В его голосе послышался сарказм; после того, как его глаза пробежали по ней с головы до ног, что-то в его манерах неуловимо изменилось. Он небрежно прислонился к дверному косяку, задумчиво ее разглядывая.

И снова Лейси испытала странное ощущение: под его взглядом в глубине ее существа возникло тепло.

– Да, я…

– Старайтесь избегать всяческих хлопот.

Я не желаю печенья и ничего другого, что вы можете предложить. Единственное, что я хочу, – это отправиться в постель. В одиночестве!

– О! Я уверена, что только так вы и отправляетесь в постель с вашими манерами! – Она всучила ему тарелку с печеньем, не обратив внимания, успел он схватить ее или нет. Круто повернувшись, Лейси, словно за ней гнался сам дьявол, помчалась к своему маленькому коттеджу, не замечая уже красот ночи. Ее душил гнев. Захлопнув за собой дверь, она влетела в свою комнату.

Ох уж эти высокомерные, самодовольные красавцы-мужчины! Она топнула ногой, затем схватила подушку с софы и швырнула ее через всю комнату.

Она шла к нему с миром и была оскорблена в лучших чувствах. Она не должна была пытаться мириться с ним. Велика честь! Она больше никогда так не поступит! Этот тип просто невыносим – надменен, снисходителен и чванлив! Да провались он пропадом, этот тип! Она всего лишь хотела извиниться за то, что проникла в его сад, сделать жест примирения. Она вовсе не помышляла ни о чем другом кроме этого. Это его извращенный ум углядел за всем что-то неприличное. Да, он сошел с ума! Она несколько раз сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

Наконец к ней начало возвращаться чувство юмора. Ее попытка примирения только ухудшила дело. Он, должно быть, решил, что она все это специально подстроила. На ее губах появилась улыбка при мысли о том, что он должен был почувствовать, когда она его разбудила, чтобы предложить печенье!