Джесси вышел, а она все сидела и смотрела на закрытую дверь, пытаясь подавить в себе чувство пустоты. А, собственно, чего ты ожидала? Мэг заставила себя разобрать вещи, отнести косметику в ванную, повесить одежду в небольшой, отделанный кедром шкаф. Каждое движение давалось с трудом, но она справилась. С мыслями справиться было невозможно. Уже много лет ей удавалось не думать о том, во что они превратили свой брак. Теперь ей стало совершенно ясно, что, пока она здесь, она не сможет думать ни о чем другом. Правда, которой она так долго избегала, теперь встала перед ней со всей очевидностью: когда они с Джесси поженились, у них не было ничего общего, кроме любви. Подойдя к кровати, она машинально сняла "стетсон" с резного столбика и прижала к груди белый фетр с пятнами пота. У нее дрогнуло сердце, будто она коснулась не шляпы, а его самого. Испугавшись, Мэг отшвырнула как можно дальше от себя это осязаемое воспоминание. Шляпа заскользила по стоявшему возле стены небольшому комоду и упала на пол. Раздавшийся звон говорил о том, что она свалила что-то еще. Мэг наклонилась и подняла шляпу. Под ней лицом вниз лежала фотография в рамке, окруженная осколками стекла. Осторожно стряхнув осколки, она перевернула снимок. Моя свадебная фотография! Мэг помнила этот день, как будто все было только вчера. Фотограф поймал момент, когда они смотрели в глаза друг другу словно в немом изумлении. До свадьбы они были знакомы две недели, и Мэг утещала себя тем, что это и так чудо, что им удалось прожить вместе довольно долго. Она крепко держалась за восточный стиль жизни, а он продолжал жить так, как принято на Западе, и ни один из них не попытался найти какое-то общее решение. Она долго не хотела верить, что не нужна ему, но в конце концов все происходившее заставило ее признать это, и она уехала. Он не бросился за ней следом. Все было ясно. И очень больно. Минута шла за минутой, а Мэг по-прежнему стояла на коленях, пытаясь разобраться в ситуации, в которую попала, и понять, почему Джесси все еще носит обручальное кольцо.