— Признаюсь — я имела неосторожность получить несколько писем от мерзавца, хотя он, по своему званию, и не должен был бы сочинять подобных посланий…

— По своему званию?! — внезапно прервал Сильвину Ламбер. — Думаю, я догадался! Неужели это твой исповедник?

— Именно он.

— Господин Беатен? — хором воскликнули Ламбер и Сильвино.

— Черт возьми! — продолжил разъяренный муж. — Он мне заплатит!

— Со мной он уже хорошо знаком! — заметил Ламбер, имея в виду пресловутые пощечины.

И он поведал окружающим, как застал однажды негодяя у Сильвины в тот самый момент, когда тот осмелился «силой навязывать ей свои чувства», и выкинул святошу за дверь, отвесив две оплеухи.

Сильвино, высказав восхищение поведением лучшего Друга, продолжал:

— И теперь господин Беатен клевещет на вас, желая отомстить за унижение!

— Конечно, дорогой друг.

— Несчастный кретин! Негодяй!

— Вот каковы нынешние священники!

Каждый сказал свое слово, и было единодушно решено, что предатель должен быть наказан сурово и немедленно.

Глава X. Заговор

— У меня появилась замечательная идея, — сказал Сильвино. — Мы поймаем Беатена! Послушайте мое предложение. А что если моя жена напишет ему, что я в ярости, что повел себя, как любой обесчещенный супруг, что она не могла быть скомпрометирована этим грубияном Ламбером, совершенно не уважающим служителей Церкви, но, напротив, именно он, ее исповедник, стал виной ее несчастья, и все-таки она не может жить, не видясь с ним, потому что только такой осторожный и чуткий человек способен утешить женщину в деликатной ситуации, так вот — она просит о встрече… где-нибудь. Полагаю, если Сильвина все это напишет, доктор очертя голову кинется в западню, очарованный раскаянием грешницы, назначающей ему свидание. Мерзавец будет уверен, что сможет извлечь выгоду из этой встречи!