Идею Сильвино присутствующие встретили с восторгом.

— Дорогая, — обратился он к жене, — ты должна помочь нам: в твоих интересах отомстить этому отвратительному человеку! Как только мы его поймаем… ну, дальнейшее будет исключительно нашим делом.

— Отдаю его вам, — кивнула Сильвина. — Пусть провалятся в преисподнюю все эти отвратительные святоши! Я получила прекрасный урок на всю жизнь, я наказана, что доверяла одному из них. Как могла я слушаться тирана, порицавшего самые невинные удовольствия?! Какое чудовище я выбрала в духовники!

— Не думай о нем больше, дорогая! — сказал растроганный Сильвино, целуя жену. — Просто будь разумнее впредь.

План Сильвино был немедленно приведен в исполнение. Негодование Сильвины придало ей силы, а желание отомстить, всегда так хорошо вдохновляющее женщин, продиктовало такие естественные и соблазняющие слова, что даже самый хитрый представитель мужского пола не сумел бы разглядеть ловушку. Беатен попался в нее как последний простофиля. В письме Сильвина просила его быть возле выхода из сада Тюильри, откуда они должны были отправиться в Шайо, где у Сильвино имелся маленький домик. Итак, Беатен согласился… Ответ доктора оказался таким страстным, как если бы он был заранее убежден: Сильвина составит наконец его счастье.

Сильвина пришла без минуты опоздания и нашла Беатена в указанном месте. Он был одет во фрак для загородных прогулок, свежевыбрит и причесан лучше обычного (дело в том, что этот человек не принадлежал к числу тех элегантных священнослужителей, которые зачастую выглядят в своих одеяниях изысканнее светских денди, отличаясь от них остриженными в кружок волосами и тонзурой), Беатен же, как я уже говорила, был кюре — и это слово определяет его лучше всего.