— Очень остроумно, — неубедительно согласился голос, — весьма, в самом деле.

— Я опаздываю, — негодующе заявила старая дева. — На заседание лиги боулинга. Остальные меня никогда не простят.

— Ваши действия незаконны, — сказал мистер Вудл. — Вы нарушаете какой-то закон. А может, и сразу несколько.

Миссис Ходж решила оживить беседу.

— Не подходите ко мне, — проревела она. — Возьмите мои скромные сбережения, если у вас хвахит наглости, но не прикасайтесь ко мне и к моему ребенку!

— Не беспокойтесь, мадам, — отважно выступил мистер Вудл. — Если он сделает к вам еще шаг, я...

— Я отдам вас в руки закона, — мстительно пообещал пожилой работник. — Вот обождите, доберемся до города, и я отдам вас...

Джесс, содрогаясь от ужасающе противоречивых приступов смеха и страха, почувствовала — слишком поздно, — что сейчас начнет жутко чихать. На полу автобуса собралась пыль веков. К счастью, глухие приступы чихания были заглушены причитаниями миссис Ходж, которая в данный момент убедительно балансировала на грани истерики и общим возмущенным гулом. Голос вошедшего перекрыл какофонию и тоже звучал несколько истерично.

— Прошу вас, пожалуйста, леди и джентльмены! Успокойтесь, мадам! Я и не думал к вам приближаться, — чистосердечно добавил он. — Послушайте, просто ответьте мне на один вопрос, если можете!

— Ну тогда спрашивайте, — буркнул Сэм. — А то время теряем. Я так совсем выбьюсь из графика, и компания...

— Прошу вас! Сэр... мадам... друзья... гм... дело вот в чем. Я врач и разыскиваю молодую леди, сбежавшую из моей лечебницы, куда ее поместило обезумевшее от горя семейство. Хоть она и достаточно оправилась, чтобы, по нашему мнению, не представлять опасности для окружающих, но...

— Ах, по вашему мнению? — подхватила миссис Ходж. — Это что же такое делается? Даете маньячке сбежать, чтобы она всех нас передушила? И еще врачом себя называете?

Джесс почти посочувствовала своему преследователю, представляя, как он покрывается легкой испариной и промокает лоб большим белым носовым платком.