— Прости, дорогая. — И наклонился, чтобы поцеловать Селину в губы, но она отстранилась, и поцелуй пришелся в щеку. — Неужели ты не понимаешь, что я забочусь прежде всего о тебе? Не хочу, чтобы тебя завлек в свои сети неизвестный человек и ты бросилась разыскивать его на край земли, а потом обнаружила, что все это — дурацкая ошибка.

— Хорошо, но давай предположим, — сказала Селина, — только предположим, что он действительно мой отец. Что мой отец не погиб и живет на острове Сан-Антонио. Пишет книги, путешествует на маленькой яхте и дружит с местными испанцами. Неужели ты не хочешь, чтобы мы познакомились? Чтобы у тебя был настоящий тесть?

Вот уж этого Родни хотелось меньше всего. Он мягко сказал:

— Нельзя думать только о себе. Подумай и о нем — о Джордже Даере — независимо от того, отец он тебе или нет.

— Не понимаю.

— Прошло много лет... он живет своей жизнью. Жизнью, которую сам для себя избрал и которая ему по душе. Захоти он иметь семью... обузу в виде жены, сыновей и... дочерей... давно бы уже их завел...

— Ты намекаешь, что я ему не нужна? Что он не рад будет, если я его разыщу?

Последние слова ошеломили Родни.

— Надеюсь, ты к нему не собираешься? — воскликнул он.

— Для меня это очень важно. Почему бы нам не слетать на Сан-Антонио?

— Нам?

— Поедем со мной. Пожалуйста.

— Об этом не может быть и речи. Да и мне необходимо на три-четыре дня съездить в Боурнмаут. Я тебя предупреждал.

— Неужели миссис Вестмен не может подождать?

— Конечно, нет.

— Мне б хотелось, чтобы ты был со мной. Помоги мне, Родни.

Родни неправильно истолковал просьбу Селины. Он решил, что в слова «помоги мне» она вкладывает практический смысл. Помоги выбрать подходящий самолет, помоги купить билет, помоги найти такси и носильщика, помоги пройти таможню. Селина никогда в жизни не путешествовала в одиночку, и Родни почти не сомневался, что и теперь не решится.