— Примеряла подвенечное платье.

— Умница! — просиял Родни. — И где же?

Селина сказала, где.

— Наверное, это звучит прозаично, но мы с бабушкой всегда шили у мисс Стеббингс, и я решила пойти в знакомое место. Иначе бы растерялась и выбрала что-нибудь несусветное.

— Ну почему же?

— Ты ведь знаешь мое дурацкое свойство: в магазинах меня всегда уговаривают покупать совершенно ненужные вещи.

— Ну и какое же у тебя будет платье?

— Белое, с розовато-кремовым отливом. Не могу описать…

— С длинными рукавами?

— Конечно.

— А само — короткое или длинное?

Короткое или длинное! Селина, повернувшись, уставилась на Родни.

— Короткое или длинное? Разумеется, длинное! Неужели ты думаешь, я б могла выбрать короткое? Да я и не знала, что подвенечные платья бывают другими…

— Мне кажется, ты излишне волнуешься, дорогая…

— А может, действительно надо было сшить короткое? Как бы длинное на такой скромной свадьбе не показалось нелепым…

— Еще не поздно переделать.

— Поздно. Оно уже почти готово.

— Ну и ладно, — успокоил ее Родни. — Это не имеет никакого значения.

— Ты, правда, не считаешь, что у меня в нем будет дурацкий вид?

— Честное слово.

— Оно очень красивое. Правда.

— Не сомневаюсь. А теперь… У меня хорошая новость. Я говорил с мистером Артурстоуном: он согласен быть твоим посаженным отцом.

— О!

Мистер Артурстоун — старший партнер Родни, старосветский пожилой холостяк — страдал от артрита коленных суставов, и ему, вероятно, даже страшно было подумать, что придется подниматься в придел, кого-то поддерживая, а не самому опираясь на чужую руку.

Родни, подняв брови, сказал:

— Дорогая, я думал, тебя это обрадует.

— Ну конечно. С его стороны это очень любезно. Но неужели нельзя пригласить кого-нибудь другого? Или вообще подойти к алтарю вдвоем?