С.-А. – Я тоже так думаю.

Долмансе – Ну что ж, сударыня, я лягу вот сюда на канапе, вы сядете рядом, возьмете нужный предмет в руки и сами объясните его свойства нашей ученице. (Долмансе ложится, и госпожа де Сент-Анж рассказывает.)

С.-А. – Этот скипетр Венеры, что ты видишь, Евгения – первый поставщик наслаждений любви; его чаще всего называют членом, нет ни одной части человеческого тела, куда он не мог бы проникнуть. Он всегда верен страстям своего хозяина, и иногда скрывается вот здесь (касается лобка Евгении): это его обычное убежище… наиболее часто употребляемое, но не самое сладостное; стремясь к храму более таинственному, любой распутник мечтает насладится здесь (она раздвигает ягодицы и указывает на анальное отверстие): мы ещё вернемся к этому удовольствию, оно лучше всех; рот, губы, подмышки так же часто представляют алтари, где он курит свой фимиам; однако все же, каким бы ни было то прибежище, которое он выбирает, он всегда, несколько мгновений потрепетав, извергает белую вязкую жидкость, истечение которой погружает мужчину в безумие, достаточно пламенное, чтобы дать ему самые сильные наслаждения, каких он только может чаять в жизни.

Евгения – Ах, как бы я хотела увидеть эту жидкость!

С.-А. – Этого можно добиться простым движением руки; посмотри, как он напрягается, когда я его касаюсь! Эти движения называются поллюцией, а как говорят распутники, действие это называется мастурбировать.

Евгения – О! Друг мой милый, позволь мне помастурбировать этот великолепный член.

Долмансе – Я больше не могу! Пусть она делает, что хочет, сударыня: такая наивность вызывает у меня ужасную эрекцию.

С.-А. – Я против такой горячности. Долмансе, будьте благоразумны, истечение семени, смирив живость твоих животных имстинктов, замедлит и наши рассуждения.