этот разум перестает что-либо различать, чтобы помочь ему в работе; если подтверждено, что существование этого Бога невозможно, и природа в своём вечном движении и развитии сама собою производит то, что глупцы любят считать подаренным ей свыше; если верно, что даже предположив наличие этого инертного существа – мы увидим всю его смехотворность, поскольку его деятельность длилась всего один день, и вот уж миллионы веков оно пребывает в презренном бездействии; даже предположив, что он существует, как нам о том вещают религии, – это самое презренное из существ, поскольку терпит зло на земле, тогда как всемогущество его могло бы воспрепятствовать ему; если, говорю я, все это доказано, а это несомненно, – верите ли вы, Евгения, тогда, что благочестие, связывающее человека с этим глупым, беспомощным, жестоким и ничтожным Создателем есть необходимая добродетель?

Е. (госпоже де Сент-Анж) – Как?! Милый мой друг, существование Бога – и вправду химера?

С.-А. -И без сомнения, одно из самых презренных.

Д. – Да нужно лишиться разума, чтобы в нее верить. Этот мерзкий призрак, плод страха одних и слабости других, Евгения, бесполезен в системе земли; и он был бы, несомненно, даже вреден, поскольку его воля, должная быть справедливой, никогда не смогла бы вписаться в основополагающие несправедливости законов природы; он должен был бы вечно стремиться к добру, а природа желает его лишь в возмещении зла, служащего её законам; он должен был бы вечно действовать, и природа, один из законов которой – это вечное действие, была бы в вечной конкуренции и вечном противостоянии с ним. Однако, кто-нибудь на это скажет, что природа и Бог одно и то же. Разве это не абсурд? Созданное не может быть равно создателю: разве часы могут быть часовщиком? Ну что ж, продолжит кто-либо, природа – ничто? Бог – все. Ещё одна глупость! Во вселенной необходимо существуют два элемента: создающий деятель и созданный индивидуум. Так кто же этот создающий деятель? Нужно разрешить лишь эту проблему; это единственный вопрос, требующий ответа.