Ш. – Ну дай хоть набросок, если уж не можешь описать, чтобы, зная, пусть в общих чертах, с кем мне придется иметь дело, я лучше наполнил свою душу образом, которому собираюсь принести жертву.

М. де С.-А. – Ну что ж, друг мой, у нее каштановые волосы, и их едва можно захватить рукой, они длиной ниже талии; ослепительно белая кожа, нос с небольшой горбинкой, эбеново-черные пламенные глаза!.. О, друг мой, перед такими глазами не устоишь… Ты не можешь себе представить, на какие только глупости они заставили меня идти… Если б ты видел прекрасные ресницы, осеняющие их… милые веки, их прикрывающие!.. У нее маленький ротик, великолепные зубы, и все это такой свежести!.. Одна из её прелестей – элегантная осанка, то, как её красивая головка прикреплена к плечам, тот гордый вид, с которым она поворачивает её… Евгения для своих лет высока ростом; ей мало дать семнадцать; её фигура – образец элегантности и изящества, грудь прелестна… Нет ничего лучше двух её чудесных сосков!.. Они едва наполняют руку, но так нежны… свежи… белы!.. Я раз двадцать теряла голову, пока целовала их! Если б ты видел, как она оживлялась под моими ласками… как её большие глаза выражали состояние души!.. Мой друг, я не знаю, каково все остальное. Ах! Но если судить по тому, что я знаю, на самом Олимпе никогда не было ничего подобного… Однако, я слышу, это она… оставь нас; выйди через сад, чтобы не встретить её, и приходи точно к назначенному часу.

Ш. – Нарисованный тобой портрет будет тебе порукою в моей точности. О, небо! Уйти… покинуть тебя, когда я в таком состоянии!.. Прощай… один поцелуй… один единственный поцелуй, сестрица, пусть хоть он на время меня удовлетворит. (Она целует его, касаясь через одежду его члена, и молодой человек поспешно выходит.)

Диалог второй

Мадам де Сент-Анж, Евгения М. де С. – А. – Ах! Здравствуй, моя красавица; я ждала тебя с таким нетерпением, что ты должна о нем догадаться, если читаешь в моем сердце.