- Я терпеть не могу учиться, - упрямо повторила девочка, и глаза ее наполнились слезами. - Я не хочу читать!

- Сегодня уроков не будет, Маргарет-Энн, - сказала Грейс как можно спокойнее, поднимаясь с пола. - Но завтра мы начнем заниматься, и ты увидишь, как это весело и интересно.

- Я не хочу заниматься! - крикнула Маргарет-Энн и так швырнула куклу, что та пролетела через всю комнату и ее фарфоровая голова от удара об пол раскололась.

Грейс молча смотрела на чудесную золотоволосую куклу с разбитой головой.

Маргарет-Энн вскрикнула и выбежала из комнаты.

Грейс вздохнула - начинались неприятности - и вышла вслед за ней.

- Мама, мама! - всхлипывала Маргарет-Энн, исчезая за поворотом коридора.

Грейс бросилась за ней. Только этого ей не хватало - чтобы ребенок в слезах прибежал к матери, когда она еще и двадцати минут не проработала здесь. Она завернула за угол и - бух! - налетела на живую стену - жаркое, мускулистое тело мужчины. Сильные руки обхватили ее, прижимая к мощным, стальным бедрам и твердой как скала груди. Лицо ее уткнулось в тонкую белую рубашку, чуть влажную от пота. Острый мужской запах ударил ей в ноздри. Широкие ладони нежно, уверенно сжимали ее бедра. Он засмеялся - низко, раскатисто:

- Так что это у нас здесь стряслось?

Глава 3

Грейс пришла в себя.

Она стояла, тесно прижавшись к мужчине... к незнакомому мужчине. Руки его беззастенчиво, ласково поглаживали ее бедра. Сердце ее бешено колотилось, колени подгибались, внутри все как будто таяло. Он снова рассмеялся - все тем же глубоким, раскатистым смехом. Упершись кулачками ему в грудь, Грейс оттолкнула его.

И подняла глаза.

Она тотчас же узнала его.

Не из-за его потрясающей внешности - чудесно вылепленных скул, прямого, с широкими, нервно подрагивающими крыльями носа, чувственных, суливших наслаждение губ, синих, как сапфир, глаз и золотистых, словно солнечные лучи, волос, но оттого, что из всех людей, собравшихся в особняке вам Хорна в тот вечер два года назад, он был единственным, кто нашел ее забавной.