Рейз серьезно посмотрел на нее, мигнул, потом опять широко улыбнулся.

- Нет-нет, не может быть, - тяжело вздохнул он. - Вы ведь не из этих ненормальных активисток, а? Грейс не ответила, только густо покраснела.

- Это такие, как вы, сэр, виновны в сегодняшнем бесправном, униженном положении женщин!

- Бесправном... Униженном... Я хотел только сделать вам приятное, Грейс.

- А разве мужчинам комплименты приятны? - парировала она.

- Комплименты приятны даже собакам, если уж на то пошло. Я часто ласкаю собак, им это необходимо. Рейз смотрел на нее твердо, спокойно.

- Мы говорим о людях, а не о собаках, - не уступала Грейс.

- Ну что ж, давайте поговорим о людях, - сказал он, многозначительно понижая голос, и усмехнулся. - Хотя любые разговоры рано или поздно надоедают. У нее просто дух захватило от негодования.

- Так что же, сэр, нравятся вам комплименты - да или нет?

- Грейси, вы можете делать мне комплименты когда угодно, в любое время, даже сейчас, если вам так хочется.

- Боюсь, - съехидничала она, - эта задача слишком трудна и попросту невыполнима для меня.

Он имел наглость расхохотаться, причем с нескрываемым удовольствием:

- А я-то думал, мои чары неотразимы!

- Не все мы пустые, легковерные дурочки, - отрезала Грейс.

- У вас своеобразный взгляд на лучшую половину рода человеческого прямо скажем, не слишком лестный!

- Я не лицемерка. Рейз улыбнулся:

- Знаете, Грейси, мне кажется, уж что-что, а это обвинение вам не грозит.

Он ни о чем не может говорить серьезно! Грейс решительно повернулась к нему спиной.

- Мне надо идти.

- Подождите минутку.

Рейз удержал ее за локоть. Она снова повернулась к нему, насупившись, поджав губы. Он был невыносим, он улыбался.

- Вот что, Грейси, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться у реки?

Она пришла в полное замешательство, не находила слов от возмущения.