Про него уже вскоре друзья шутили, что он парень-гвоздь и без мыла кое-куда влезет.

Как бы то ни было, но Леонид действительно научился улаживать самые щекотливые дела с пожарной инспекцией, газовиками, санврачами, налоговиками, особенно если приходилось иметь дела с женщинами, так что у тех, кто хотел строить модные и добротные дома, причем в самые сжатые сроки, на услуги Каретникова даже имелась некоторая очередность. Безработица ему не грозила.

Таня вообще считала своего мужа человеком неординарным. И уважала его за это. Но была ли это любовь? По крайней мере, Таня за такую версию держалась: вышла замуж по любви. И повторять это друзьям и знакомым она считала нужным. Иначе они могли подумать, что Таня вышла за Леонида в горячке, чтобы досадить своему первому мужу…

Леонид время от времени давал Тане понять, что тоже ее любит, но произносил это так привычно, так между прочим, что она вполне могла представить, как он те же слова говорит еще кому-нибудь из женщин.

Первое время, живя с Леонидом, она пыталась найти в его глазах такой же огонь, какой соответствовал бы придуманным ею супружеским отношениям. Страсть. Нежность. Любование ее красотой — если уж любовь зла. В крайнем случае ненависть.

Услышь кто-то ее мысли, сказал бы: у бабы не все дома, а если дома, то спят! Ей же казалось, что откровенную нелюбовь легче было бы перенести. Но равнодушие… Для женщины это синоним оскорбления. Конечно, это ее высказывание вовсе не аксиома, но Таня воспринимала мир чувств именно так.

Знал бы кто, с каким остервенением она хватала саму себя за горло и носом, носом совала в то варево, которое собственноручно сварила. Второй брак, который назло всему свету должен был быть счастливым, держался вообще неизвестно на чем.

Можно подумать, у нее оказался несчастливым первый брак!

Тогда родителей уже не было в живых.