– Слышь, начальник. Базара нет.

Переход был обычен и ничем особенным не запомнился. Через неделю спокойного плаванья 'Беда' подошла к знакомому пустынному берегу.

– Слушайте меня внимательно. – Иван обвёл глазами десяток человек, собравшихся на берегу. – Скоро сюда придёт Игорь. Помните такого?

Франц пролаял перевод, а собравшиеся на пляже люди дружно затянули 'ес'. Игоря здесь помнили очень хорошо. Как и Аудрюса.

– Он придёт мстить. За друга. Мстить будут жестоко и страшно. А всех, кто останется в живых уведут в рабство.

Ваня сидел в кресле и разливался соловьём. Позади с автоматом стоял Олег и, в одних трусах, совершенно жуткий на вид из-за своих наколок и разбитой рожи, Виталик. В руках этот бандит держал охрененно здоровый топор, так что народ косился на него, гораздо чаще, чем на автомат.

Новость про рабство всех впечатлила. Канадцы и американцы дружно загнусавили, обсуждая такие невесёлые перспективы. В то, что будет именно так, как им сказал Ivan, они нисколько не сомневались.

Маляренко покачал головой. Эти ребята его удивляли – из них словно вынули стержень. Они сдулись и ничем не напоминали тех злых и решительных бойцов, которые не задумываясь шли на смерть и, факая напоследок, лишь бы не попасть в плен, топились.

Даже тот же абордажник – Питер нынче сидел тихо-тихо и всем своим видом показывал, что он готов к любому сотрудничеству.

'Трындец! Не понимаю я их'

Маляренко поманил к себе Питера и, показав на список в его руке, показал – читай, мол. Питер зачитал.

– Приходите все. Сюда. Через час. Будем говорить. Надя с вами будет говорить.