'… пятьдесят девять человек. Нормально. А у меня в округе живёт сто два человека. Да в Бахчисарае и окрестностях где-то сто пятьдесят. Нормально'

В планах Ивана Крым был однозначно русским. Без вариантов. Создавать самому себе проблемы, а тем более – своим детям, Маляренко не хотел.

'Раскидаю всех поодиночке. Обрусеют со временем. Нормально'

– Ну что ж, господа. Прошу.

И Маляренко, широко и фальшиво улыбнувшись, радушным жестом пригласил всех потенциальных переселенцев в заброшенный и недостроенный сарай Лукина.

– Я не знаю, когда они придут. Но они придут. Это точно. Я не смогу разом вывезти всех – лодка слишком мала. Да и не хочу.

Франц пролаял перевод и народ испуганно зашушукался.

– Вывозить буду сначала женщин и детей. В два рейса. Так безопаснее.

– Гав-гав-гав!

'Блин! Франц ты… Гиммлер недоделанный!'

Немецкому инженеру не хватало трибуны, микрофона и аудитории с факелами и в униформе.

На лицах собравшихся появился страх и недоверие. Ваня нагло ухмыльнулся.

– А вы, мужчины, немного на меня поработаете!

– Ты?

– Вил. Пилот.

Маляренко заглянул в бумажку.

– Ага. Радиодело. Электроника.

– Да. Ещё я рыбак. Очень хороший рыбак, сэр.

– Угу.

– Моя жена – стюардесса. Она многое умеет. Нас хорошо готовили, сэр.

Маляренко оценивающе посмотрел на эту семью, которая решилась подойти первой. Женщина, державшая на руках малыша, выглядела очень даже ничего. За руку её держала Надя, которая честно пыталась что-то выдавить из себя по-русски.

– Хорошо. Очень хорошо.

– Вил. Будешь старшим группы. Получишь у меня ножовки по металлу и другие инструменты. Часть людей отправишь разбирать самолёты. Частью будете пилить здесь.

Иван показал на корабль.

– Трубы. Цепи. Тросы. Стёкла. Лампы. Провода. Всё, что сочтёшь нужным. Это будет ваше… приданое. Понял?

– Гав-гав-гав?