Вот к этой стоянке, не спрашивая разрешения, Толик и повернул своих драгоценных ослов. Животные, поняв, что вот-вот и будет отдых, припустили с удвоенной силой, а мужики, дружно спрыгнув с повозок, вцепились в них и весело затолкали их вместе с ослами на последний перед стоянкой подъём.

Сама стояночка представляла собой площадку двадцать на двадцать метров, огороженную двухметровым плетнём. В центре площадки было обложенное камнем кострище, а к одной из стенок приделаны два хилых навеса. От дождя такая крыша не спасёт, но от солнца – пожалуй.

Ваня бросил шкуру, на которой он обычно спал в походах, под навес и поинтересовался у Толика.

– Твоя работа?

Лом-Али чаще всех ездил с побережья в горы.

– Нет, шеф. Это Сергей Геннадьевич постарался.

'Когда Серый всё это успевает?'

Толик убежал заниматься осликами, а рядом с Иваном на землю упал Степанов.

– А ничё так место. Деревьев тут полно. Вода есть.

Маляренко задумчиво кивнул.

– Да. Здесь постоялый двор точно не помешает.

Мужчины поражённо уставились друг на друга. Как такая мысль не пришла им в голову раньше?

Ослов стреножили и отпустили пастись, а мужики собрались вокруг костра. В следующие пять минут Маляренко не уставал мысленно гладить себя по голове.

'Какой я, блин, умный!'

У него попросили первый кредит.

После ужина к дремлющему Ивану подсели Толик и Семёныч. Вполглаза бдящий Олег сначала дёрнулся, но узрев знакомые лица, снова завалился 'бдить'.

Низенький бородатый завхоз взял разговор в свои руки. Оказывается, светлая мысль построить на полпути между двумя крупнейшими поселениями западного Крыма постоялый двор посетила этих дельцов уже давно. Частенько мотавшиеся по делам мужики остро жалели, что ночевать приходится под открытым небом. Особенно зимой. Перетерев между собой, строитель и ослезаводчик, ударили по рукам, решив на паритетной основе поднять тут хутор с гостиницей и трактиром.