— Так что с книгой? Я могу принести завтра на семинар, а можно сейчас заехать и взять. У тебя ведь свободен завтрашний день, почитаешь с утра. Я на машине — потом подброшу тебя до общежития.

Она подняла глаза. Он был выше, намного выше… Положить бы сейчас руки на его плечи, подтянуться к губам, поцеловать в шею, почувствовать языком кожу…

— Да, я могла бы даже сегодня ночью почитать…

Кажется, теперь он меня понял, наконец-то я нашла правильную фразу.

Кажется, этим она все поставила на свои места. Ночью она будет читать. А не…

«…полусвет его прихожей. Запах в доме был манящим: смесь сигарет, старых книг, увядших цветов, ушедшей любви… Я вошла — и этот букет обрел недостающий элемент. Женщина в любовном томлении — последняя капелька в эссенции жилища утонченного холостяка. Нам обоим было ясно, что пришла я не за книгой. Прямо в прихожей он обнял меня. Руки скользнули под блузку, жадно зашарили по горячей спине, нащупали застежку бюстгальтера… Я выскользнула, попросив оставить меня на несколько минут одну в ванной. Он не возражал.

Прохладные струи душа немного остудили жар тела и вернули способность мыслить трезво. Нельзя торопиться, сказала я себе. Он уже немолод, на несколько раз его может не хватить. Значит, нужно сделать первый и, возможно, единственный незабываемым. Не испортить спешкой, не скомкать… Я вылезла из душевой кабинки, капнула свои любимые J'adore на шею, решительно тряхнула головой, распустив волосы, и натянула прямо на голое влажное тело джинсы и блузку. Все-таки жалко, что на мне сейчас не любимое вечернее серебристое платье с открытой спиной — оно так соблазнительно обтягивает меня, выгодно подчеркивая все изгибы тела, и чуть слышно шуршит, переливаясь и блестя, при каждом шаге… Впрочем, так тоже хорошо. Джинсы сидят как влитые, упруго и дерзко, блузка облепила тело, и сквозь мокрую ткань видно абсолютно все, даже малюсенькая родинка на левой груди. Я представила, как Франсуа проводит по ней языком, и судорожно выдохнула. Все, ваш выход, мадемуазель!