Элверстоук улыбнулся:

- Так как для переезда не было ни малейшего повода, я могу лишь предположить, что все дело в твоем неизлечимом пристрастии к дешевизне.

- Если ты имеешь в виду, что мне пришлось уменьшить расходы...

- Нет, только то, что ты не смогла противостоять искушению это сделать.

- С пятью детьми, оставшимися на моем попечении... - Она умолкла, поняв по насмешливому взгляду брата, что развивать эту тему было бы неразумно.

- То-то и оно, - сочувственно промолвил маркиз. - Думаю, нам лучше расстаться, не так ли?

- Иногда мне кажется, - едва сдерживаясь, отозвалась леди Бакстид, что ты самое мерзкое существо, какое когда-либо существовало! Не сомневаюсь, что, если бы к тебе обратился с подобной просьбой Эндимион, ты бы согласился без разговоров!

Эти горькие слова, казалось, произвели впечатление на маркиза, однако он быстро взял себя в руки и рекомендовал сестре лечь в постель, предварительно приняв болеутоляющее.

- Ты явно не в себе, Луиза! Уверяю тебя, что, если бы Эндимион попросил бы меня дать бал в его честь, я принял бы меры, чтобы поместить его под надзор.

- О, как же ты отвратителен! - воскликнула леди Бакстид. - Ты отлично знаешь, что я не имела в виду...

- Можешь не объяснять, - прервал он. - В этом нет никакой нужды. Я прекрасно тебя понял, как понимал всегда. Ты - думаю, что и Огаста тоже, убедила себя в том, будто я испытываю сильное пристрастие к Эндимиону.

- К этому... этому идиоту!

- Ты слишком сурова, он всего лишь туповат.

- Да, мы знаем, что ты считаешь его образцом всех добродетелей! сердито вскричала ее милость, стискивая пальцами носовой платок.

Маркиз лениво покачивал моноклем, висящим на длинной ленте, однако при этом восклицании поднес его к глазу, чтобы лучше видеть воспламененное гневом лицо сестры.