— Что ж, в чем-то он прав. Достаточно взглянуть вокруг, чтобы понять: человек здесь совершенно лишний. И без него хорошо.

— Дженни, я не зря в вас влюбилась с первого взгляда. Клайд тоже одобрил бы ваши слова.

— Вы любили его?

Маленькая женщина ответила просто и тихо:

— Очень. Но он всю жизнь любил другую. Мать Дона. Я так и не смогла занять место в его сердце.

— Клайд Фергюсон был богат?

— С точки зрения моей деревни — баснословно. У него были неплохие сбережения, ведь он почти ничего не тратил на себя, только на лошадей, да на снаряжение, но основной капитал достался Дону от Арьеда. Впрочем, Дон и сам довольно успешен. Он консультирует в качестве юриста, а кроме этого имеет собственный бизнес в Нью-Йорке. Только не спрашивайте меня, чем он занимается. Банкир — видимо, это правильнее всего назвать так.

Дженни кивнула. Она тоже не слишком хорошо представляла, чем конкретно занимаются банкиры.

— Эсамар, простите, если я не слишком тактична… но вы не выглядите счастливой, так ведь?

Эсамар улыбнулась, и смуглое лицо стало почти прекрасным.

— Почему у меня такое чувство, что я знаю вас целую вечность, Дженни? Мне легко с вами. Мне впервые за много лет хочется говорить о себе. А что до счастья… Знаете, в юности нам кажется, что любовь способна изменить того, на кого она направлена. Многие несчастны в браке, но чтобы это понять, надо пробыть в этом самом браке достаточно долго.

Дженни задумчиво кивнула и ободряюще улыбнулась Эсамар.

— Я рада, что вы мне доверяете. Это все ирландская кровь. Знаете, чем ирландцев наградили феи?

— Чем же?

— Умением не только слушать, но и слышать. Поэтому среди нас так много колдунов. Хотите, наколдую вам хорошее настроение?

Эсамар улыбнулась в ответ, но в глазах ее сквозила печаль.

— Иногда я думала, что если бы убрать портрет Исабель… матери Дона, то все бы изменилось. Но Клайд любил ее до конца своей жизни. Ее одну. Наверное, сейчас они вместе на небесах, а мне… мне и потом не найдется места рядом с ним.