Опустив газету, я недовольно уставилась на стоявшего ко мне спиной высокого худощавого мужчину. Уже тогда он меня удивил — хорошо одетый — в длинное черное пальто, кремовый вязаный шарф — и обутый в дорогие ботинки известной марки. Темные длинноватые волосы англичанина были аккуратными волнами зачесаны за уши и явно смазаны хорошим гелем. Да и пахло от него уж слишком благородно. Надо же, и в метро, с обычными смертными… Но об этом я подумала вскользь, так как обнаружилось, что один из дорогих ботинок 'джентльмена' стоит на кончике моего длиннющего разноцветного шарфа.

— Извините, — сказала я по-английски в широкую спину. Спина и не дрогнула. Ее обладатель был тоже погружен в какое-то чтиво.

Я сердито постучала кончиком пальца под лопаткой незнакомца. Мужчина вздрогнул и, наконец, оглянулся. Тут же обнаружилось, что его скорее следовало бы называть 'молодым человеком', потому как на вид ему было едва больше тридцати. Узкое выразительное лицо, глаза черные, насмешливые, с особенным прищуром, длинные пушистые ресницы. И брови вразлет, с изломом, как у Мефистофеля. Колоритный персонаж.

— Вы на моем шарфе стоите, — объяснила я и ткнула пальцем вниз.

— О, — спокойно произнес он и поднял ногу.

'О?!' — подумала я раздраженно. — 'И все? И никаких тебе 'Простите'?

Пока я оборачивала вокруг шеи злополучный нескончаемый шарф (очень популярного среди лондонской молодежи фасона), незнакомец следил за моими движениями с дружелюбным интересом и даже сделал попытку помочь, когда шарф зацепился за ворот френча. Я сердито дернулась.

— Вы не боитесь, что когда-нибудь этот шарф прищемит дверью вагона? — насмешливо спросил он на безупречном английском. — В моей практике был такой случай. Правда, тогда все обошлось небольшим растяжением…

— Шеи или шарфа? — съязвила я, чем вызвала мимолетную улыбку на его губах. 'В практике? Неужто врач? А что, похож…'