Вначале все выглядело вполне невинно. Холли просто хотела, чтобы родители подумали, что она уже нашла себе жениха, и оставили ее в покое хотя бы на это лето. Тогда она не задумывалась о последствиях, о том, насколько может обидеть их.

Перед ее мысленным взором возникло счастливое лицо Большого Дедди, наблюдающего за ними из окна, и ей стало стыдно. Идея принадлежала ей. Она втянула в эту ложь Мака. И теперь Мак требовал от нее ответной лжи. Причем утверждал, будто от этого зависит его будущее…

— Хорошо, — кивнула Холли. — Обещаю. Когда ты вернешься?

— Не знаю, — бросил на ходу Мак. — Но не раньше, чем через пару недель. Спасибо, Холли. Мне понравилось быть твоим женихом.

Оставшись одна, Холли почувствовала, как отчаяние сжимает ей сердце. Что она будет делать здесь одна в течение двух, а возможно, и более недель? Как она посмотрит в глаза своим родителям, когда они приедут сюда, чтобы воочию убедиться, что их дочь счастлива со своим женихом? Как она одна сможет продолжать разыгрывать этот спектакль? Паника начала охватывать ее. Тревожные мысли грозили лишить спокойствия.

Неожиданно она вспомнила о Баке. Вспомнила его проницательные глаза, то, как он смотрел на нее. Он определенно знал об их обмане с самого начала. Он не мог не догадаться об этом. И теперь, когда Мака не было рядом, ей уже было не спрятаться от Бака. Одному Богу известно, что он намерен предпринять! Вдруг не захочет молчать?

Самое лучшее в данной ситуации — избегать встреч с ним, решила для себя Холли. Но легко сказать! Они живут в одном доме, едят за одним столом!

Холли сама не могла понять, что ей делать: плакать или смеяться? Все началось как шутка, а теперь она одна должна расхлебывать последствия.

От отчаяния девушка была готова расплакаться. Мак уехал, ничего не объяснив; она со своими бедами даже в жилетку никому поплакаться не может. Ну и в глупое же положение она сама себя поставила…