О эти пристальные глаза младшего брата Мака!

Она чувствовала себя так неловко и в то же время так хорошо, когда он смотрел на нее… Ничего подобного она не ощущала с Маком. Да, вероятно, ей стоит опасаться Бака, если он способен так действовать на нее.

Вытянув вперед руки, Холли сделала еще несколько шагов к тому месту, где неясно вырисовывался холодильник, и в этот момент уперлась во что-то теплое. Вскрикнув, она в страхе отпрянула.

— У нас с тобой становится традицией встречаться на ощупь, — услышала Холли знакомый голос. У нее перехватило дыхание.

— Бак? — прошептала Холли и снова вытянула руки, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

— Он самый, во плоти, — заверил ее Бак.

— Действительно, — пробормотала Холли и отдернула руки, словно обжегшись. Она благодарила Бога, что Бак не может видеть ее горящие от смущения щеки. — Что ты делаешь здесь в такой поздний час? — спросила девушка, пытаясь придать своему голосу как можно больше безразличия, чтобы Бак ни в коем случае не догадался, насколько она смущена этой неожиданной встречей в кухне у холодильника.

— То же я могу спросить и тебя, — ответил ей Бак. — Я скрываюсь от отца. А ты?

— Я? Я… я просто не знаю, где выключатель, — неуверенно пробормотала она и, отступив на шаг, больно ударилась бедром обо что-то твердое. — Вот черт! — невольно выругалась Холли.

— Ударилась? Тебе больно? — встревоженно проговорил Бак и приблизился к ней.

Холли наклонилась, чтобы потереть ушибленное место, и уперлась головой в грудь Бака.

— Где у тебя болит? — пробормотал Бак, скользнув рукой по ее бедру. — Здесь?

— Нет! Не надо! — вскрикнула Холли, увертываясь от его прикосновения.

— Ох, извини, — сконфуженно произнес Бак.

— Мне просто больно, — попыталась объяснить Холли. Она начала осторожно массировать ушибленное место. Рука Бака лежала на ее талии.