— Теперь легче? — спросил Бак. Она ощутила его теплое дыхание на своей щеке.

— Угу, — кивнула она. — Немного лучше.

Бак гладил ей спину, заставляя ее сердце учащенно биться. Она прижалась к обнаженной груди Бака, и оба замерли.

Бак медленно провел губами по ее волосам. Холли откинула голову и тут же ощутила на своих губах его дыхание. Так они стояли, казалось, целую вечность. Холли почувствовала легкое головокружение.

Если он не поцелует меня, я упаду в обморок, пронеслось у нее в мозгу.

В этот момент Бак неожиданно отстранился от нее и произнес сдавленным голосом:

— Тебе лучше сесть.

— Да. Вероятно, — согласилась Холли. Она почувствовала разочарование в его голосе. Она тоже была немного разочарована, что было весьма странно, так как всего лишь минуту тому назад поклялась себе избегать этого человека. А теперь вот она мечтала, чтобы он поцеловал ее.

— Сейчас я зажгу свет, — пробормотал Бак. Он щелкнул выключателем. Нехорошо оставаться перед девушкой с голой грудью, решил Бак и, сняв висящий на крючке халат, накинул его на плечи. — Садись, — сказал Бак и подвинул Холли стул. — Ну как твой ушиб? Получше?

— Да. Спасибо.

Теперь, при ярком свете, Холли вдруг почувствовала себя неловко в ночной рубашке. Она села и скрестила руки на груди, чтобы закрыться еще больше.

— Ну так что же все-таки привело тебя на кухню в столь поздний час? — произнес Бак, стараясь не слишком разглядывать девушку, хотя соблазн был велик.

— То же, что и тебя, как я полагаю, — ответила Холли. — Я захотела есть. Ведь я не ужинала.

— Почему?

— Была не готова отвечать на многочисленные расспросы, которые, несомненно, посыпались бы на меня как из рога изобилия от твоих родителей и братьев.

— Понимаю, — пробормотал Бак. — Я собирался сделать себе пару бутербродов. На твою долю делать?