Сначала ему захотелось достойно ответить, но это было только первым порывом. Он действительно понял, что сидящий перед ним уверенный человек, прошедший, как он слышал, огонь и воду в советском КГБ, — опасный противник, и коль скоро он говорит в открытую о таких видах, то в это можно верить. Однако что ему понадобилось от Большого Стэна? Неужели интуиция его не подводит и речь пойдет о контейнерах? Но что ему известно? Неужели этот «азиат» что-то еще «вспомнил»? Если так, то нужно быть повнимательнее.

— Вы должны простить мне мое недоверие, — со вздохом сказал Большой Стэн, совершенно машинально переходя на «вы».

— Я очень рад это слышать, мой дорогой друг, но зачем менять то, что уже установилось между нами? Давай все-таки на «ты».

— Ничего не имею против. — В голосе Стэна почувствовалось облегчение.

— Прежде чем перейти к делу, давай выпьем за… хорошее отношение друг к другу!

— Принимается! — кивнул Большой Стэн, с трудом сдерживая нетерпение.

Рассказов быстро разлил водку, добавил льда и поднял бокал. Кивнув друг другу, они сделали по глотку и поставили бокалы на стол.

— А теперь я постараюсь развеять твое нетерпение, мой дорогой друг.

Новоиспеченный майор

После того как генерал Богомолов со своими помощниками Говоровым и Вороновым разобрались с инцидентом в клубе «Виктория», им пришлось выпустить на свободу Красавчика-Стива и его подручного Ронни, да еще и принести им извинения за «незаконный арест». Вскоре они втроем навестили в больнице Савелия. Тот был без сознания, но врачи заверили, что опасности нет. Это вселило в них надежду, и они, пробыв у его постели полчаса, вышли на улицу. Несколько минут они шли молча, никто не хотел прерывать молчание. Служебная «Волга» медленно следовала за ними. Первым не выдержал Воронов.

— Черт бы меня побрал! — в сердцах воскликнул он. — Это я во всем виноват?

— А вот это ты, молодой человек, напрасно, — тихо возразил генерал Богомолов. — Зачем так казниться?



23 из 458