— Если вы хотите иметь рядом с собой преданного и честного офицера, которому можно доверить самое трудное задание, и хотите, чтобы он согласился работать с вами, то придумайте такую должность. Вы же руководитель отдела, или как? В противном случае вас ждет отказ.

После этого разговора Богомолов не раз возвращался в мыслях к кандидатуре Воронова, и всякий раз его одолевали сомнения. Вот и сейчас, когда он решился наконец поговорить с ним о работе, они появились снова, и генерал выжидал, молча глядя капитану в глаза, словно в последний раз что-то решая для себя.

— Знаете, товарищ генерал, если вы хотите сказать что-то серьезное, то рубите сплеча! — неожиданно заявил Воронов. — Если новость плохая, то я предпочитаю услышать ее быстрее, чтобы побыстрее и забыть, а если хорошая, то услышать ее хочется еще быстрее.

— Что ж, сплеча, так сплеча, — улыбнулся Богомолов. — Вы хотели бы работать у нас в Органах?

— Работать у вас? — переспросил вдруг Воронов. — В качестве кого?

— Кем — это уже другой вопрос, — улыбнулся генерал.

— Не скажите! — нахмурился Андрей. — Для меня это гораздо важнее, чем может показаться с первого взгляда.

— Вы что, не можете ответить в принципе? — Если в принципе, то нет! — отрезал Воронов. — А если не в принципе? — мягко улыбнулся генерал и с удивлением бросил взгляд в сторону Говорова. — А если не в принципе, то давайте поговорим. — Поговорим или поторгуемся? — Я сказал поговорим, а торговаться не люблю вообще! — Воронов насупился.

— Ладно, капитан, не сердитесь, это я так, дурака валяю, — дружелюбно сказал Богомолов. — За время нашего общения вы мне понравились, и мне бы очень хотелось, чтобы вы работали у меня. Ну, скажем… — он бросил взгляд в сторону Порфирия Сергеевича, — офицером по особым поручениям. Как вы на это смотрите?