Фальконы, владельцы большого поместья, пережили войну и голод и сохранили свое положение хозяев деревни вопреки разным обстоятельствам. В прежние годы Тамар и представить себе не могла, что кому-нибудь может прийти в голову мысль оказать им неповиновение, а ей самой – тем более.

Оторвав взгляд от дома, Тамар медленно поехала по извилистому спуску, однако теперь, въехав в Фалькон'з Верри, она с трудом справлялась с охватившим ее волнением. Жители деревни узнавали ее, и Тамар сама узнавала многих. Однако, кроме священника отца Донахью и еще нескольких человек, у Тамар не было здесь настоящих друзей. Дедушка и бабушка не одобряли дружбы своей внучки с деревенскими детьми, и она росла одиноким ребенком. Однако даже незнакомые люди обращали внимание на ее машину, потому что в деревне редко появлялись посторонние. Впрочем, не исключено, что и нравы в деревне тоже изменились за эти годы.

Главная улица деревни проходила по берегу реки, впадающей в океан. Именно здесь, вблизи широкого устья реки, когда спадал прилив, Тамар впервые попыталась рисовать. Она любила рисовать там во время отливов, ранними вечерами, когда солнце – темно-красный шар – садилось на западе. В те годы она часто гуляла по пляжу босиком, собирая ракушки и яйца морских птиц, слушая жалобные крики чаек и спасаясь от живших в песке крабов.

Тамар почувствовала, что не в силах сдержать улыбки. Наверное, этот визит значит для нее больше, чем она вначале думала. Сейчас она ехала между коттеджами, и женщины, стоявшие у дверей многих домов, с любопытством рассматривали машину, гадая, кто это приехал и зачем. Дети пытались заглядывать через окна в салон, пренебрегая собственной безопасностью, и Тамар была вынуждена ехать очень медленно.

Она миновала деревенскую таверну, где обычно встречались здешние мужчины и где рождались и обсуждались все местные слухи и сплетни, мимо больших магазинов и почты, мимо лавки, где можно было купить практически все необходимое. Наконец, она оказалась перед внушительным серым каменным фасадом постоялого двора «Фалькон'з Амз», которому за долгие годы немало досталось от солнца и непогоды.