Въехав во двор, Тамар остановилась возле ряда кадушек, в которых росли яркие цветы, особенно привлекательные в лучах солнца, разогнавшего собравшиеся было тучи. Она вышла из машины и сразу же подумала о своем бледно-голубом брючном костюме, в который была одета. В Лимерике на него никто не обратил никакого внимания, однако в деревне, подобной Фалькон'з Верри, он наверняка может вызвать переполох, и она должна была предвидеть это. Ну и что? – нетерпеливо одернула себя Тамар. Она не собиралась вновь становиться жертвой местных привычек и обычаев, она уже давно не та нищая девчушка, которая когда-то убежала отсюда...

Вытащив из багажника сумку и повесив ее через плечо, она вошла в дом раньше, чем кто-нибудь успел подойти к ней. Увидев из окна белые стены церкви Святого Патрика, стоявшей напротив, она подумала о том, служит ли здесь еще отец Донахью, и, вздохнув, пошла по коридору в сторону бара. Там было более сумрачно из-за висевших на окнах жалюзи и более прохладно, чем на улице. Какой-то мужчина полировал стойку и с удивлением посмотрел на Тамар.

– Да, мисс? Чем могу быть полезен? – спросил он, с любопытством рассматривая ее.

Тамар прошла в комнату, глядя на него с не меньшим интересом.

– Здравствуйте, мистер О'Коннор. Ведь вы Тим О'Коннор, не так ли?

– Да, это я.

Мужчина нахмурился и выпрямился. И вдруг ударил по стойке.

– Да ведь вы... Черт побери, ведь вы Тамар Шеридан!

Тамар немного успокоилась: первые минуты прошли без больших трудностей и неожиданностей.

– Да, мистер О'Коннор, это я. И мне очень приятно, что вы меня не забыли.

Тим О'Коннор – мужчина лет пятидесяти, с седеющей темной шевелюрой, по-свойски почесал затылок.