Прислонившись к двери, отец Донахью глубоко вздохнул.

– Мне очень жаль, Тамар, – наконец сказал он.

Тамар повернулась к нему.

– Вы сожалеете? Но ведь это не ваша вина. Мне не следовало приезжать сюда. В действительности все совсем не так, как я представляла себе.

Скрестив руки, священник подошел к камину.

– Может быть, может быть, – задумчиво сказал он. – Фальконы очень гордые.

Тамар покачала головой.

– В его словах столько... горечи, боли, – прошептала она чуть слышно.

– Да. – Отец Донахью безнадежно кивнул головой. – У Росса немало поводов для этого.

– Почему? – с удивлением глядя на священника, спросила Тамар. – Почему?

Отец Донахью ответил ей не сразу.

– Вы уехали отсюда, Тамар, и теперь у вас своя жизнь. Вы порвали связь с деревней и с тем, что здесь происходило и происходит. Полагаю, у вас были для этого свои причины. Но я вынужден помнить о том, что, несмотря на вашу долгую жизнь здесь, сейчас вы – всего лишь случайный гость, и я не могу раскрывать перед вами обстоятельства жизни человека, которого я уважаю и которым восхищаюсь.

Лицо Тамар горело.

– Конечно, вы правы, – невыразительным голосом ответила она. – Я не должна была спрашивать вас.

Тамар замолчала, и в этот момент появилась миссис Лери, чтобы пригласить их к ланчу. Стол был накрыт в маленькой столовой, примыкающей к гостиной, и хотя вся еда – и суп, и форель, и салат из свежих фруктов – была очень вкусная, Тамар так и не смогла заставить себя съесть хоть что-нибудь. Она пила воду и с трудом проглотила кусочек рыбы и пару ложек салата, не в силах избавиться от чувства, что чья-то рука сжимает ей горло.

Когда ланч закончился, и они встали из-за стола, она сказала:

– Мне кажется, будет лучше, если я сегодня же вернусь в Лимерик.