Отец Донахью решительно покачал головой.

– Нет, нет, дитя мое, пожалуйста, не делайте этого. Не уезжайте из-за Росса. Я уверен, что позднее он извинится перед вами за свое поведение.

– Нет! – поспешно возразила Тамар. – Я сомневаюсь в этом, святой отец, – добавила она уже более спокойно. – Он совершенно уверен в том, что мне не следовало появляться здесь, и если быть до конца откровенной, я с ним полностью согласна.

– Почему вы приехали, Тамар? – неожиданно спросил отец Донахью. – Ведь вы так и не ответили мне на этот вопрос.

Она пожала плечами.

– Я и сама толком не знаю, – прошептала она. – В Лондоне есть один человек, Бен Гастингс, он хочет жениться на мне...

– И что же?

– Я... – Тамар закусила губу. – Я вообще никогда не думала о замужестве. Я не люблю его. И вообще не уверена, что... смогу полюбить... еще раз...

Отец Донахью ухватился за ее слова.

– Еще раз?

– Да. Мне кажется, я уже не могу полюбить...

Священник улыбнулся.

– С такими волосами! Я сильно сомневаюсь в этом! Тамар тоже попыталась улыбнуться, но улыбка получилась грустная.

– Как бы там ни было, это место не отпускает меня. Я рисовала когда-то маслом «Фалькон'з Хед». Вы помните эту картину? Я нарисовала его перед самым отъездом. И мне показалось, что я должна побывать здесь прежде, чем... я решусь начать новую жизнь.

Она вздохнула.

– Вы можете это понять?

Священник нахмурился.

– Вы уверены, Тамар, что это именно место не отпускает вас, а не Росс Фалькон?

– Я не знаю, что вы имеете в виду.

Отец Донахью помедлил, явно выбирая слова.

– Да простит меня Бог! – прошептал он. – Вы прекрасно знаете! Разве я не видел своими собственными глазами, как вы смотрели на него и как отнеслись к его появлению здесь?!

Тамар сжала кулаки. Она любила отца Донахью, он был единственным человеком в Фалькон'з Верри, которому она доверяла, но даже он не знал, какое горе и отчаяние она пережила из-за Росса Фалькона.