– Да...

– Это – преимущества данной должности. Но поскольку я, при всех своих грехах, человек честный, я сообщу вам и о недостатках. Мой дом находится на севере Шотландии и весьма далек от комфорта современной цивилизации. Единственные женщины вашего круга – это миссис Кэннон, которую вы уже видели, и... еще одна юная леди.

Он замолчал и нахмурился, глядя на свои руки, затянутые в эти странные перчатки. Потом сказал, отвернувшись:

– Эта юная леди – моя дочь. Она инвалид и не может ходить. Из-за своей болезни она избалована до крайней степени. И выглядит даже младше своих шестнадцати лет.

– Какая трагедия, – отозвалась я, думая, что понимаю, что он хочет сказать. – Я была бы счастлива сделать все возможное для мисс Гамильтон. Вне всякого сомнения, у нее есть гувернантка, однако когда человек привязан к постели, более глубокое изучение определенных предметов помогает скоротать время. Я могла бы заниматься с ней греческим или...

Громовой смех Гамильтона прервал меня на полуслове.

– Аннабель и уроки греческого! Вы даже не представляете себе, как это комично, мисс Гордон. У девчонки комариные мозги, да и нрав у нее ничуть не лучше. Я только пытаюсь предостеречь вас. Чтобы вы не ожидали многого от маленькой идиотки. Лично я советовал бы вам избегать ее. Я и сам так поступаю.

Я была в ужасе от такой жестокой речи, и думаю, что этот ужас отразился на моем лице.

Мистер Гамильтон пристально глядел на меня, его искривленный рот тронула полуулыбка. Длинные черные пальцы его правой руки нетерпеливо барабанили по столу.

– Вы колеблетесь? – спросил он тем же хриплым голосом, который я услышала в первый раз. – Меня это не удивляет.

Я подняла склоненную голову и посмотрела ему прямо в лицо:

– Я принимаю это место.

Не знаю, почему я это сказала. Было похоже, будто кто-то или что-то выговорили эти слова за меня. Но, странно, когда слова были произнесены, я почувствовала, что больше не боюсь.