Она все еще стояла в раздумье, когда Рорик вошел в комнату, держа в руках деревянную миску с тушеным мясом. Он невольно замер, уставившись на нее. Сгорбившись, точно столетняя старуха, с бледным как полотно лицом и разметавшимися по спине и плечам волосами, она смотрела на него тусклыми, совершенно безжизненными глазами. Рорику показалось, что в ее глазах блеснула ярость, даже вызов, но через мгновение они снова потухли. Он взглянул на Керзога. Пес спокойно наблюдал за ними, явно не возражая, чтобы женщина вставала с постели.

– Я уже говорил, что мои парни потеряли к тебе всякий интерес, – начал Рорик. – Ты слишком худая и непривлекательная. Мужчина должен умирать от желания, чтобы обратить внимание на тебя. И хотя морское купание пошло тебе на пользу, ты выглядишь ужасно. В главный зал ты не выйдешь. Отправляйся в постель. Я не повторяю дважды. Керзог, приглядывай за ней и не выпускай отсюда.

Девушка не двинулась с места. Пес, которого Рорик взял себе еще щенком, добродушно смотрел на женщину.

Это не понравилось Рорику. Он нахмурился и шагнул к девушке. Она по-прежнему стояла на месте.

– Куда это ты собралась?

– Я хочу справить нужду, – сказала она, глядя на него с ненавистью за то, что ей приходится говорить об этом вслух, хотя после трех дней, проведенных на его корабле, это уже не имело значения.

Рорик выругался, взъерошив волосы рукой.

– Пошли. – Он поставил миску на край кровати, запретил собаке прикасаться к еде и вышел. Мирана побрела за ним, закутанная в ставшее уже влажным одеяло, половина которого тащилась за ней по утоптанному земляному полу. Керзог не отставал от них.

Следуя за Рориком, Мирана вышла из дома, отметив, что при ее появлении сразу стихли все разговоры. Он подвел ее к невысокой постройке и сказал:

– Это отхожее место. Поторопись. Я подожду тебя.

Когда несколькими минутами позже она вышла наружу, он безразлично взглянул на нее, так, как до сих пор смотрел его чертов пес, и знаком приказал следовать за ним.