На этот раз он привел ее в просторную постройку из камня и дерева. Вдоль стен были расположены скамьи. Мирана догадалась, что он привел ее в баню. В ее душе затеплился лучик надежды. Не мог же он притащить ее сюда только затем, чтобы она смотрела, как он моется. Она вошла за ним во внутреннюю маленькую квадратную комнату, наполненную жаром от кучи горящих головешек, сложенных в специально вырытое в земле углубление для костра. Пол был покрыт деревянным настилом. Вдоль стен стояло несколько скамей. Рорик поставил девушку в середину комнаты, сорвал с нее одеяло и сказал:

– Стой смирно. Если пошевелишься, я снова столкну тебя в море или прикажу Керзогу разорвать тебя в клочья. Он очень свиреп. Он защищает меня и мой остров, над которым ты так открыто насмехалась.

Несмотря на жару и густой пар, Мирана дрожала от холода, пытаясь прикрыться руками и в то же время сознавая бесполезность этого, поскольку он нагло разглядывал ее, не обращая внимания на то, что ей это неприятно. С другой стороны, ей следовало бы отблагодарить его за возможность помыться, подумала она, глядя на входящего Рорика, несущего в руках наполненные водой бадьи. Представив себе предстоящее блаженство, она чуть не закричала от нетерпения. Рорик опрокинул на нее целую бадью горячей воды и протянул кусок мыла, вылепленного в форме маленькой птички. Миране показалось, что это была крачка. Девушка чувствовала, что сходит с ума. Крачка! – Мойся, да побыстрей, – мрачно велел он. Мирана не заставила себя упрашивать. Она даже не заметила, как он вышел. Никогда в жизни она не думала, что можно получить такое удовольствие от мытья с мылом. Это было восхитительно. Рядом с ней на деревянном настиле Рорик оставил еще одну бадью с водой. Девушка ополоснула волосы и снова намылила их. Вымывшись, она принялась терпеливо ждать. Сама она не могла принести воды, ведь была совершенно голой.