— Может, были бы дети, и не расстались? — вырвалось у Натальи, и она тут же прикусила язык. Ну что на нее нашло! Словно нарочно человека травит!

Он вздохнул:

— Если бы знать, что было бы… Да ладно. Кончилась моя женатая жизнь. Видно, уж год такой. Все поменял.

— У меня тоже многое изменилось, — в тон ему произнесла Наталья.

Он на ее слова никак не отреагировал, так зачем загружать ненужными подробностями почти чужого ей человека! У него своих бед и проблем хватает.

— Жалко Павла, — наконец произнес Никита Евгеньевич. — Жить бы ему да жить. Вам и детишкам радоваться. Совсем еще молодой. Сорока пяти не исполнилось. За дело горел. Порядочный слишком был. Вот сердце себе и надорвал.

У Натальи к горлу снова начал подступать ком. А она то считала, что давно уже успокоилась. Свыклась с отсутствием Павла, смирилась. Ан нет: достаточно нескольких слов, чтобы старая рана открылась. Как же ей до сих пор его не хватает.

— Мне до сих пор его не хватает, — в унисон ее мыслям продолжил Никита Евгеньевич.

— И мне! — с трудом прошептала она. Он заглянул ей в лицо и все понял.

— Ну вот. Совсем вас расстроил!

— Оставьте, — попыталась улыбнуться она. — Это светлая печаль. А Паше приятно, что мы о нем говорим.

Улыбка, которой он ей ответил, тоже далась ему с явным трудом.

— Наталья Михайловна, вы еще остаетесь? А то мне пора. Хотите, могу вас куда-нибудь подвезти?

Она на миг задумалась.

— Нет. Пожалуй, с Пашей еще побуду. Спасибо вам, Никита Евгеньевич.

— Совершенно не за что. Потоптавшись на месте, он протянул ей визитную карточку.

— Тут все мои телефоны. Если понадоблюсь, даже по пустяку какому-нибудь, не стесняйтесь, звоните.

Она опустила визитку в сумочку.

— Еще раз спасибо. Мой… мой телефон вы знаете. Он с тех пор не менялся. Тоже, пожалуйста, звоните.

— Обязательно позвоню, — пообещал он и удалился.