О боже!

Взлохмаченный, какой-то будничный, повседневный. Выгоревшие грубые хлопчатобумажные брюки, видавшая виды серая футболка, поношенные рабочие ботинки. Слегка отросшая за день щетина, еле заметные морщинки смеха вокруг глаз, маленькие ямочки в уголках рта, как будто созданного для улыбки…

Сейчас эта улыбка, широкая и полная тепла, была адресована ей. Улыбка, которую Кэмрин не сумела забыть, как ни старалась.

О, она старалась! Старалась долгих шесть лет, шесть одиноких, трудных лет. Несмотря на все усилия, улыбка Блейна Эндрюса мгновенно вернула ее назад, в давно ушедшие времена.

Впервые Кэмрин увидела эту улыбку в Валентинов день — так уж распорядилась судьба. В те времена эта улыбка редко покидала его лицо. Он был трогательно нежен, заботлив и внимателен. Оба были без ума друг от друга…

Неожиданная встреча после стольких лет разлуки словно погрузила Кэмрин в водоворот воспоминаний о любви, веселом смехе, ярком солнце, беззаботных летних днях на берегу лениво текущей извилистой реки с поэтичным названием Радужный Ручей.

Вспомнилось, как они делили сосиски на багажнике сильно потрепанного «форда», с хохотом отнимая друг у друга кетчуп, как любовались дивными закатами, как бродили по эвкалиптовой роще, держась за руки. В то лето они обостренно воспринимали красоту. Кэмрин вновь явственно ощутила то удивительное состояние: вокруг них изумительно прекрасный мир, и мир этот только для них двоих, потому что они нужны, очень важны друг для друга, и больше ничего в этом мире не важно.

Это было чудо первой любви, захватывающее, всепоглощающее, открывшее перед ними немыслимые высоты. А потом вдруг все оборвалось, она осталась одна, со страшной болью, чувством невосполнимой потери и пустоты.

Он украл ее сердце, и эту муку она ни за что не хотела переживать еще раз.

Никогда!

— Как ты, Кэм?

— Ты спрашиваешь, как я сейчас или как пережила эти шесть лет?